Беркем аль Атоми




Мизантропическое после курицы в аджыке с орехами.

2 мая 2009

Чего только мы раньше не ценили. В смысле, считали «роскошью». Всякую хуйню, от джынцов до джыпов. Да и щас недалеко ушли, если честно.

Какие мудаки, это ж пиздануцца. Единственная настоящая роскошь — это отсутствие необходимости в контактах с Обезьянами Которым Что-То Надо. Возможность не втягиваться в чужое, и молчать столько, сколько хочешь сам. Вот — роскошь.

Между тем это нихуя не роскошь, это одна из самых необходимых человеку вещей. Ведь на что ты можешь обменять свою тишину, только на одну из обезьяньих хотелок; а курс обратной конвертации будет таким неподъемным, что проще оставаться с обезьяньим.

Вот, блять, и остаемся: «Да ладно, хули. Завтра.» Хотя прекрасно понимаем: нет сука никакого «завтра».

О дружбе и взаимовыручке, с некоторым цинизмом.

9 января 2009

Нынче на кильдыме http://forum.berkem-al-atomi.com/viewforum.php?f=5 очередной раз всплыл вечный вопрос — «как быть с защитой заныканного на черный день?»
Никогда ранее не высказывался по сабжу, однако в наступившем дветыщщиневеселом, какмнекацца, уже как бы и пора — ибо вопрос сей помаленьку приобретает все более и более зримую актуальность.
Думаю, ответ лежит совсем не в той плоскости, на которой так и тянет покувыркаться любителей попиздеть за «мегаострые ножыки» и «суперточные стволы». Ответ на этот вопрос надо искать в закономерностях людского поведения. Для более точного понимания сути вопроса его надо маленько переформулировать; приведу краткую запись данного процесса — и покорнейше прошу простить за банальность.
Чего конкретно ссым, говоря про угрозы отложенному на «черный день»?
Ссым разрушения ныне действующего социального механизма, который не дает сегодня людям убивать друг друга при малейшей выгоде. Обсуждение вопроса «а может они вовсе не хотят этого?» оставим идиотам, не способным отличить хуй от пальца. Люди, оставленные без жесточайшего и постоянного присмотра — тут же начинают резать друг друга. Даже стоя по яйца в сникерсах. У нас же на руках — вполне реальная перспектива снижения этого уровня гораздо ниже колена. Может случиться даже такое, что сникерсы и чупачупсы перестанут завозить вообще — а свои у нас, как известно, растут как-то хуево. На всех не хватит по-любому.
Поэтому то, что в ближнесрочной перспективе приструнительный механизм будет как минимум здорово ослаблен — нынче начинают чуять даже самые златокудрые. Остаются непредсказуемыми лишь глубина разрушения данного механизма, да скорость протекания сего процесса.
Однако все эти интересные статподробности можут представлять интерес лишь для историков, которые лет через полста будут вдумчиво описывать то, что тут с нами происходило. Но желающему досмотреть шоу хотя бы до половины куда важнее другое — как не попасть в не самые веселые графы этой еще не собранной статистики.
Держа в уме, что ничего с человеком без воли его творца не произойдет, рассмотрим все же парочку моментов, из самой основы Великого Искусства Привязывания Верблюдов.

Для повышения вероятности спасения собственной шкуры стоит понимать несколько предельно простых вещей. Это нихуя не методики выращивания каких-то там «огородных культур», не «навык городского боя», не милые хитрости по сбору съедобных корешков, и даже не умение истыкать человека ножыком. Вся эта романтическая поебень собравшемуся пережить хуевые времена — абсолютно побоку.
Тот, кто реально собрался жить, когда другие дохнут пачками, должен четко фкурить пару понятий о людях, потому что когда вокруг реально хуево, то смерть приходит к тебе — от людей, и жизнь тоже приходит от них же. Людские движения всегда одинаковы, в абсолютно любом раскладе; разве только самые окончательные эльфы видят в людском движняке какое-то разнообразие, но он всегда один и тот же.
Люди умеют делать в жизни только две вещи — они ссут и хотят хавать. Все, пиздец. Из этого все «разнообразие» и складывается, точно так же, как все эти замысловатые картинки на твоем мониторе складываются из ноликов и единиц.
Без абсолютно четкого понимания этой вещи ты не сможешь уклоняться от навязывания тебе чужой воли. А чужая воля бывает направлена только на чужие интересы, не на твои, даже если тебе сдуру показалось, что » а в этом моем конкретном случае — исключение». Но исключений, совпадений и случайностей в жизни не бывает. Они бывают только в головах идиотов. Поэтому те, кто верят в исключения/совпадения/случайности — то есть дураки, — всегда становятся кормом для тех, кто смотрит на вещи немножко иначе. Тех, кто решает ресурсами дураков чисто свои задачи. Причем взять с дурака ресурсов можно всегда, и форма абсолютно неважна — даже если у дурака нет заныканной на черный день коробки тушняка, то можно взять чисто движениями. Если дурак не способен к движениям, можно взять его жизнь — и только дуракам непонятно, как можно поиметь ништяков с дурачьей смерти.
Подытожу абзац. Человек — это такая хуйня с двумя извилинами. Одной он поссыкивает, а другой тянется к ништякам. Все. Остальные извилины только мерещатся — от сытости, тепла и отсутствия пиздюлей. Если у тебя есть свое особое мнение по данному вопросу, то это означает, что ты бесполезный даже самому себе идиот, которому незачем ни читать дальше этот текст, ни читать что-то другое, ни вообще коптить понапрасну небо.

Тем, кто все же решил вкурить простое, стоит понимать — что же со всем этим можно СДЕЛАТЬ. Потому что понимание — это не когда ты можешь умножить в своей голове два на два, а когда можешь снять по два рубля к каждого из пары лохов. Понимание относится только к действиям, не к мыслям.
Что-либо делать мы можем только с собой, или с другими людьми. Больше нам ничего в голову прийти просто не может, так уж сложилось. Что можно делать с собой — не является предметом рассмотрения, стало быть, речь о других. Сделать с любым другим человеком можно только одно — обменять его на какой-нибудь ништяк для себя любимого. Быстро или медленно, дешево или дорого, но между людьми возможно только одно взаимодействие — операция размена ближнего на ништяк. Люди просто не умеют поступать друг с другом как-то иначе, зато здорово умеют запудрить на этот счет мозги, как другим, так и себе.

А раз у человека из головы растет только два рычага, Страх и Жадность, то только ими ты и можешь оперировать; причем оперировать отнюдь не в покое, а преодолевая при этом волю другого человека, он ведь тоже хочет сменять тебя на сникерс. Еще одно усложняющее обстоятельство — делать все это тебе придется в коллективе, который начинается уже с двух человек.

Тут надо понимать про естественные коллективы. Коллективы отличаются размером, и уже от размера зависит внутренняя движуха. А размеры коллектива четко зависят от размазанности ништяка по саванне и от дозволенности убийства. Если ништяка мало, то коллективы маленькие. Если убивать можно, то коллективы опять же маленькие. Если ништяка дохуя и убивать нельзя, то коллективы становятся такими здоровыми, что через время начинают сами состоять из коллективов. Но нас такой случай не особо интересует, это день сегодняшний, а в дне сегодняшнем мы сами кого хошь жить научим, так? Интереснее, что будет завтра, когда ништяки поужмутся, а завалить станет как поздороваться. Понятно, что завтрашнюю степень сжатия ништяковой базы и степень вероятности ответки за мокруху сегодня предсказать невозможно, да и варьироваться сии величины будут весьма прихотливо, что по времени, что по местности. Потому в рассуждении о сохранении собственных жыровых отложений в условиях коллектива стоит ограничиться лишь самыми общими соображениями.
В коллективе ты можешь быть либо старшим — то есть тем, под кем ходят, либо самому ходить под старшим. Тут важное: ходить под кем-то что в наше травоядное время, что в плохое время, когда все по-честному — в принципе, одно и то же. А вот рулить толпешкой сегодня и завтра — вещи принципиально разные. Сегодня старший рулит не от себя, за ним каждый подчиненный видит(чаще — просто несознательно чует) огромную тушу Общепринятого Хода. И подчиняется не своему старшему лично, а именно Ходу, перед которым особо не забалуешь, потому что он всеобщий.
Снова подведем промежуточный итог и сократим спектр рассуждения, рассмотрев только рабочее место старшего — по той причине, что мы сейчас переформулируем вопрос «как защитить заныканное», а не «как немножко оттянуть момент раскулачивания». Да, все правильно: ходить под кем-то — означает лишь немного оттянуть момент собственного обезжиривания (читай — смерти). Принятие роли подчиненного означает принятие чужой воли — а это не может закончиться ничем, кроме размена прогнувшегося на какой-нибудь ништяк. Люди в глубине души четко понимают это, но все равно идут в толпу, потому что без толпы смерть наступит еще быстрее.
То есть, занимая рабочее место старшего, ты должен четко понимать: фартуха раздала выигрышные карты только тебе. С теми картами, которые согласились принять твои подчиненные, выиграть жизнь невозможно в принципе. И они это чуют, всей хребтиной. Каждый из ходящих под тобой — очень хочет пересдачи, он хочет сам жить вместо тебя, и организует пересдачу сразу же, как только ты расслабишь булки. Тут я, вообще-то, уже довольно борзо залезаю на деляну братухи Николы Макиавелли, который растер все эти моменты гораздо лучше и грамотнее меня, и потому мне, деревенскому пентюху, лучше будет сворачивать свой прогончик, чтоб не отсвечивать лапотностью на фоне поистине мастерского изложения сабжа, но все же скажу еще пару слов про то, как я понимаю должность старшего в плохое время — чисто чтоб закончить процесс переформулирования исходной посылки.
Хороший старший — это такой, которого сильно, но не чрезмерно ссат — и от которого ровно в той же степени ждут ништяков. И получают их, что особенно важно. Регулярно получают — иначе ниче не получится, одним кулаком бригаду не удержишь. Вот так вот элементарно просто. Хотя простота эта только в теории, на практике баланс страха и жадности поддерживать умеют очень немногие, это, как мне сдается, такой же природный дар, как и умение придумать из головы новую мелодию. Например, у меня лично такое просто не укладывается в голове — как все это у некоторых так легко и само собой получается.
Ну и окончательный итог всего этого поноса. Камрад, ты интересовался, как сохранить свои жыры при себе, когда наступят нехорошие времена. Ну и с моей имхи выходит такое: ты интересуешься, как прогнуть под себя немного народу, четко удержать рога каждого в полагающемся ему паркете, и вовремя разменять каждого в соответствии с его текущим рыночным курсом. Только в этом случае твои заблаговременно приныканные жыры гарантированно останутся при тебе — до самой твоей смерти от форсмажора, который ты не сможешь ни предвидеть, ни предотвратить :)

ЗЫ Тут, кстати, приоткрывается краешек следующего этапа рассмотрения сабжа — ведь есть старшие, которые умеют предвидеть и даже предотвращать форсмажоры. То есть, страховать толпу от рисков, на которые просто старшие замахиваться не могут. Это уже такие Старшие Старших получаются. Понятное дело, они встречаются среди людей еще реже, чем просто Старшие. Думается, как раз такой Старший Старших край как нужен сейчас всей нашей стране.

Поиск по сайту:





Карта сайта